Previous Entry Share Next Entry
Операция "Единая Россия"
lilian_yume
В конце года, как раз перед выборами в ГД 2011, мы узнали, что в магазины поступила, а затем моментально была снята с продаж книга журналисто Ильи Жегулева и Людмилы Романовой "Операция Единая Россия". В принципе, книгу с компрометирующим названием вполне могли снять, в конце концов, Россия не без цензуры. Но ведь и до этого выходили книги с "компрометирующими" названиями и содержанием, и ничего. В чем же была причина и чем интересна (и опасна для намерений властей) нам это журналистское расследование?
Кто-то говорил, что в ней раскрыта информация о Суркове (ведь один раз он уже прикрыл журнальчик после публикации в нем статьи о его корнях - Русский NewsWeek), кто-то говорил, что из-за информации об олигархах и крупном капитале, которые там разбираются по косточкам. Но уж очень интересно было, что книгу завернули у самых прилавком прямо перед скандальными выборами: там полностью описывается процесс манипуляции голосами с "каруселями" и подделыванием протоколов голосования. Сдается мне, кто-то ее хорошенько проштудировал перед тем, как идти гражданским наблюдателем =)

Так вот, пользуясь случаем, я тоже приведу здесь пару глав из "Операции ЕР", которые показались мне достойными упоминания. Главы переставлены местами, надеюсь, никому не будет обидно.

З.Ы.Ну и конечно, совет мой всем прочитать эту книгу в обязательном порядке. 

Криминальное чтиво

Технология работы админресурса


Итак, на «Единую Россию» работают социологи, телевидение, звезды, чиновники всех мастей и калибров, закон. Что еще нужно партии для того, чтобы выиграть выборы? Подкуп избирателей, вброс бюллетеней и подделка протоколов с результатами голосования. Как ни странно, «Единая Россия» продолжает пользоваться этими крайне сомнительными методами с большим размахом.

В единый день голосования 13 марта 2011 года с 8 утра, когда во многих регионах открылись избирательные участки, на закрытой территории Тамбовского государственного технического университета в спортзале началась раздача пачек уже заполненных избирательных бюллетеней  за «Единую Россию». На входе в зал процессом рулил помощник ректора, куратор от партии власти Олег Иванов. Входящие в зал получали синюю папку с 15–20 бюллетенями и «маршрутный лист» с фамилиями «нужных» членов участковых комиссий и номерами их мобильных телефонов. Куратор объяснял, что надо объехать все указанные в маршрутном листе участки и вместо выданных там бюллетеней вбросить в урну для голосования те, что были получены в спортзале, – уже заполненные за «Единую Россию». На каждом участке нужно было вбросить по 2–3 бюллетеня, а чистые забрать с собой.

Это – рассказ участника мероприятия, который содержится в экспертном докладе по итогам тамбовских выборов, подготовленном лидером Объединенного демократического блока, профессором Николаем Воробьевым [14]. «Бюллетени на участках мы получали от уже предупрежденных о нашем появлении секретарей и членов комиссий, которые сидели в определенных местах за соответствующими столами… То есть нам было сказано, на каких улицах мы якобы «проживаем», и мы подходили к столам с членами комиссий, которые “работали” по этим самым улицам», – рассказывает участник тех событий. А чтобы «нужный» избиркомовец мог безошибочно узнать «своих избирателей», в паспорта они вкладывали календарик донора – тоже из синей папки. Надпись на календарике гласила: «Служба крови. Государственная программа развития добровольного донорства. Больше доноров – больше жизни». По словам участника акции, в ней были задействованы около 1300 человек – так ему сказали организаторы. Причем за синими папками они возвращались неоднократно. Получается, что за «Единую Россию» вполне могло быть вброшено около 20 000 бюллетеней – из официально признанных 303 000, что теоретически позволило бы партии приписать себе около 7 %.

Все это – не бред душевнобольного и не клевета оппозиции, а данные о нарушениях, зафиксированные оперативниками и переданные в прокуратуру: сначала на районный, затем на городской, а позже и на областной уровень. Впрочем, в течение 2,5 месяцев (на момент написания книги) следователи не только не возбудили уголовных дел, но и, как отмечает Воробьев, даже не провели тщательной проверки фактов.

Откуда могло взяться столько «лишних» бюллетеней? Ответ на этот вопрос можно найти в другом регионе. Башкирия, 2003 год. Выборы республиканского президента. Холодной декабрьской ночью сотрудники штаба оппозиционного кандидата наблюдали парадоксальную картину: горящее здание республиканской типографии было оцеплено сотрудниками милиции, не пускавшими пожарных потушить огонь, вспоминает политтехнолог Bakster Group Дмитрий Гусев. Дело в том, что в этой типографии горели улики – отпечатанные здесь же фальшивые избирательные бюллетени. В итоге было обнаружено 350 тыс. экземпляров, хотя, по информации следствия, заказ был сделан на 800 тыс. И это на 3 млн башкирских избирателей, из которых до участков в лучшем случае добрались бы 2. Таким образом, эффективность фальшивок для переизбравшегося в итоге Муртазы Рахимова – члена Высшего совета «Единой России» – вполне могла составить 40 %.

Конечно, не во всех регионах дело было поставлено с таким размахом. Сложнее всего приходилось там, где губернатор не был лоялен партии власти. Например, на выборах мэра Мурманска в 2009 году, где губернатор не поддержал кандидата «единороссов», партийцам пришлось оперировать «твердой валютой»: раздавать избирателям бутылки водки. Причем «Пшеничная» доставалась не только тем, кто шел на выборы поддержать Михаила Савченко, но и уже проголосовавшим. Правда, за бутылку нужно было сказать «единороссам» свой адрес и данные, ведь предстоял еще второй тур, а перед ним лояльным избирателям тоже полагался аналогичный презент. Милиция рискнула схватить партийцев за руку только после губернаторской критики. В итоге Савченко проиграл во втором туре вице-губернатору: 35,2 против 60,8 %.

Исполнительная власть играет на выборах сразу три роли – организатора, непосредственного участника и судьи. Такой вывод содержится в исследовании под названием «Преступление без наказания» о подтасовках результатов выборов 2007 года в Госдуму, составленном кандидатами юридических наук Андреем Бузиным и Аркадием Любаревым [15]. В роли организаторов выборов выступают избирательные комиссии. Тон здесь задает председатель Центризбиркома Владимир Чуров, по признанию которого, его личное правило № 1 звучит так: «Путин всегда прав!» В региональных избиркомах, которые формируются наполовину администрацией, наполовину заксобранием, эту линию проводят «единороссы».

В 2011 году истекает срок полномочий у членов 63 региональных избиркомов. Кто займет в них большинство и чьим ставленником окажется председатель, гадать не приходится. Например, в Тамбовской области, где на мартовских региональных выборах «медведи» набрали 65,10 %, глава избиркома остался на своем месте, а вот в Оренбуржье, отдавшем за «единороссов» лишь 41,54 % голосов, – сменился. Думаем, такая же судьба ждет и его кировского коллегу, «показавшего» партии власти худшие результаты в марте 2011 года – 36,69 %. Логика проста: главы избиркомов переизбираются на новый срок там, где «Единая Россия» убедительно побеждает, и сменяются, если не могут обеспечить «правильное» голосование. То же самое происходит и в нижестоящих комиссиях, которые назначаются членами вышестоящих. «На Ямале завершилось формирование территориальных избирательных комиссий. Все председатели избиркомов – единороссы!» – рапортовал в конце 2010 г. партийный сайт.

Почему все это важно? А кто же, по-вашему, выдает лжедонорам по 2–3 бюллетеня в одни руки и, обманывая избирателей, работает на победу «Единой России»? Или еще пример. Расположение партий в избирательном бюллетене определяется жеребьевкой, которую проводят избиркомы. Социологи считают, что первый номер в списке может принести дополнительно 2–3 % голосов. В марте 2007 года из 14 регионов, где проходили выборы, первое место «единороссам» досталось в 8. Вероятность такого везения – меньше 0,01 %. Это как если 13 раз подбросить монетку и все 13 раз выпадет «орел». Получается, дело в ловкости рук? В половине «победных» для ЕР регионов конверты с номерами мешали на глазах партий. В Самаре их аккуратно разложили справа налево – в крайнем правом оказался заветный № 1. «Тяни из середины!» – шутя крикнул один из членов псковского избиркома в тот момент, когда «единоросс» Дмитрий Хритоненков подходил к столу с конвертами. Тот так и поступил. И не ошибся – представители других партий лишь посмеялись.

В пользу «Единой России» на выборах приписывается до 30 %, утверждал в эфире радиостанции «Эхо Москвы» экс-глава Совета Федерации Сергей Миронов, ссылаясь на свою информацию. Но получается и это – средняя температура по больнице. Например, в 2007 году в самом центре Москвы наблюдатели от КПРФ, СПС и «Яблока» поймали за руку председателя участковой комиссии, который приписал «единороссам» 120 % (812 голосов, отобрав их у остальных партий и проголосовав за неявившихся избирателей) [16]. Уголовная статья, между прочим. Как это делается? После подсчета голосов на участке составляют протокол, с которого наблюдатели могут снять копию, и увозят его в вышестоящую территориальную комиссию. Здесь-то, обычно после консультаций главы избиркома с начальством, и происходят странные вещи – данные протоколов просто переписываются и выдаются за оригиналы, а не дубликаты. На этих уровнях с данными вообще творятся чудеса. Например, в Мордовии на некоторых участках за «медведей» голосовало до 109 % избирателей [17]. Выборы – честнее не придумаешь.

«Я категорически возражаю против финансирования из-за рубежа политической деятельности»! – стучал кулаком по столу Екатерининского зала Кремля Владимир Путин на первой встрече с членами президентского совета по правам человека в 2005 году. Тогда шлейф истории Ходорковского наложился на заявление конгресса США о выделении $85 млн на «программы содействия демократии и экономическим реформам в России», из которых 5 млн предназначались для «поддержки программ по развитию политических партий». Именно на той встрече прозвучал ультиматум: государство само позаботится о финансовой состоятельност партий. «Кто платит, тот и заказывает музыку», – резюмировал тогдашний президент. Госфинансирование партий и в самом деле было увеличено. К примеру, в 2010 году «бюджетная составляющая» в партийных кассах оценивалась ЦИКом в 35,1 % – 1,2 млрд рублей, на порядок больше «гуманитарной помощи» из США.

Правда, за добродетель государства партиям пришлось расплачиваться – смириться с непомерным ужесточением финансовой отчетности.

– И кому все это нужно?! – негодует Вадим Соловьев из КПРФ, рассказывая о том, как используются государством персональные данные о жертвователях партии, предоставлять которые теперь обязательно.

Это «Единую Россию» поддерживает крупный бизнес. А у коммунистов чек на 30 тысяч рублей от мелкого предпринимателя уже считается большой удачей. Случается, что к этим спонсорам заглядывают наряды милиции и начинают задавать вопросы: «А это действительно вы перечисляли КПРФ деньги? А они вам что, нравятся?» – рассказывает Соловьев. После такого не каждый жертвователь продолжит финансовые отношения с оппозицией. Впрочем, бюджетными поступлениями, за которые приходится расплачиваться таким образом, финансовая опека государства над партиями не ограничивается. «Кэш в спортивных сумках» – вот как описывала основной источник предвыборного финансирования всех политических партий в 2007 году Наталья Морарь в журнале The New Times [18]. По ее информации, летом 2007 года, когда утверждались предвыборные бюджеты на думские выборы, партии столкнулись с неожиданным требованием Кремля: представить бюджет избирательной кампании и список спонсоров. После за дело взялась администрация президента. «Все суммы от наших спонсоров наличными заносились сначала на Старую площадь, либо по ее указанию сразу во Внешэкономбанк или Сбербанк… Далее по ранее согласованному графику, например раз в две недели, осуществлялись выплаты. Партиям выделяли деньги уже непосредственно из администрации. Так происходило со всеми партиями, которые могли претендовать на крупные бюджеты», – цитировала Морарь своего собеседника в одной из партий.

Так Кремль замкнул на себя основные предвыборные финансы партий. Зачем? Чтобы в нужный момент черная бухгалтерия дала сбой. The New Times, со ссылкой на источник в руководстве СПС, приводит следующий пример. Согласованную сумму на выборы – $150 млн – партия внесла в «черную кассу Кремля» еще летом 2007 года. «Когда на наших счетах не оказалось первого из оговоренных по конкретным суммам и датам транша, мы обратились к Владиславу Суркову. «Я своим ребятам команду уже дал, но Серега (Сергей Собянин – нынешний мэр Москвы, тогда – руководитель администрации президента. – Авт.) пока задерживает», – говорил Сурков. Так нас кормили обещаниями несколько недель, а потом, уже в октябре, сказали, что денег не будет», – цитирует Морарь «связного» от СПС. Эти факты в суде Кремль оспаривать не стал, но через неделю после публикации этой статьи ФСБ закрыло гражданке Молдавии Наталье Морарь въезд в Россию. Можно ли это считать подтверждением собранных ею фактов? Во всяком случае, судиться с ней Кремль не рискнул.

Кстати, «черные кассы» существуют и в «мирное время» – между избирательными кампаниями, причем на всех уровнях вертикали. «Сильные мэры поставили на поток поборы с мелких и средних предпринимателей. Администрация и правительство давно уже договариваются с крупным бизнесом», – рассказывает политтехнолог, работающий на «Единую Россию». Причем в данном случае главным фандрайзером выступает не глава фонда поддержки «Единой России», а люди типа Володина и Суркова. Разговор с условным олигархом строится примерно так: «Миша, нам нужно столько-то!». Заносят без вопросов – утверждает наш собеседник, тем более что это позволяет обсуждать и свои вопросы по бизнесу, искать способы их решений. Догадайтесь, у какой партии в России не возникает проблем с финансированием?

Главный закон корпорации

Всегда ли помогает законодательство, написанное под одну партию?

Если вам не нравится, какой хлеб продают в ближайшем магазине, зайдите в соседний. Возможно, там есть то, что вам нужно. У вас есть претензии к тому, как убирают ваш двор или чистят с крыш сосульки? Поговорите с соседями: созовите собрание жильцов и смените управляющую компанию. Очередь на место в детском саду растянулась до школы, а состояние дорог угрожает безопасности вашего автомобиля, а заодно и жизни? А вы ведь исправно платите стремительно растущий дорожный налог. Может быть, пора подумать о переизбрании мэра? Если еще не поздно…

Прямые выборы мэров сохранились лишь в половине крупных российских городов. Пока. Скоро не будет и этого. Весной 2011 года дальневосточный полпред президента Виктор Ишаев вслух сказал то, о чем уже давно перешептываются на Старой площади и в Кремле: а хорошо бы и вовсе отказаться от мэрских выборов. Избранный мэр – главный враг губернатора. Больше 70 из 83 глав регионов – «единороссы», и «конструктивных» контрагентов они предпочитают назначать сами, в крайнем случае – выбирать из числа местных парламентариев. Во всех заксобраниях большинство также у «Единой России». У народа, с их точки зрения, с мэрами получается хуже: то оппозиционера выберут, то за крепкого хозяйственника проголосуют.

Так что же все-таки делать, если дороги плохие, если местные власти не находят денег на реставрацию больниц и домов престарелых, а сменить их может только губернатор? Писать ему? Но бюрократы редко слышат инициативы снизу – не приспособлена для этого вертикаль. Менять губернатора? Но его назначает президент, а свои кандидатуры ему предлагает все та же победившая на местных выборах партия – 37 губернаторов в 2010 году. И что же: менять президента, чтобы получить место в детском саду и выйти на работу по истечении отведенного законом трехлетнего отпуска по уходу за ребенком? Из пушки по воробьям! Получается замкнутый круг. Власть на местах не реагирует на повседневные нужды общества, а сменить ее цивилизованно – на выборах – сейчас почти невозможно.

 Сегодня переизбрать мы можем президента, Государственную Думу и депутатов местных парламентов. Результат президентских выборов в России очень сильно зависит от итогов думской кампании: если побеждает «Единая Россия», почти автоматически побеждает и ее кандидат. Похожая привязка действует и на региональном уровне: партия-победитель советует президенту, кого назначить губернатором. «Единая Россия» – основа вертикали власти. Именно под ее мерки и нужды с 2003 года в России перекраивается избирательное и партийное законодательство. Автором проекта можно назвать тогдашнего главу государства Путина, исполнителями – Центризбирком совместно с экспертами администрации президента. Не удивительно, что теперь переизбрать партию власти, а значит, и саму власть стало куда сложнее, чем пять лет назад.

Строго говоря, партии не должны сильно отличаться от управляющих компаний. И то, и другое – общественный сервис, точнее – поставщик кадров, умеющих обеспечить комфортный быт. Управляющая компания предлагает услуги дворников и мастеров, партия – законодателей. И здесь важны два момента: возможность уволить зазнавшегося лентяя и ассортимент предлагаемой продукции – будет ли из кого выбрать замену.

Получив абсолютное большинство в Госдуме, «Единая Россия» учла и то и другое. С политической карты России «медведи» стирали конкурентов, как ластик карандашные каракули. В конце 2003 года в России действовало 44 партии, в конце 2007 – уже 15, а весной 2009 – только 7.

В Кремле решили, что партии в России должны быть крупными и их должно быть мало – так легче управлять. Да и зачем обрекать избирателей на мучительный выбор, если большая их часть полжизни выбирала между сыром «Пошехонский» и сыром «Советский»? «Медведи» взяли под козырек и проголосовали за увеличение минимальной численности партий в пять раз: с 10 до 50 тысяч членов. «Единороссы» знали, что делают: кроме них и коммунистов в подавляющем большинстве партий и 10 тысяч членов насчитывалось с трудом. На обретение массовости конкурентам отвели год, тех, кто не уложится, с 1 января 2007 (года парламентских выборов) ожидала ликвидация. На этом этапе «отсеялось» 29 партий. Еще меньше игроков стало после парламентских выборов 2007 года. Всем допущенным к выборам партиям выделялось бесплатное эфирное время и место на газетных страницах, чтобы рассказать о себе избирателям. Но по новому закону для партий, не набравших 3 % голосов, бесплатные эфиры и публикации автоматически превращались в платные, и за них надо было рассчитаться после выборов. По данным ЦИКа, за выборы 2007 года партии задолжали каналам и газетам 1132 млрд руб. Долги «Яблока», к примеру, составили 170 млн рублей, и при среднем годовом бюджете партии 40–50 млн рублей выплатить эту сумму было непросто. Такое вот наказание для неудачников. Они оказались фактическими банкротами, и многие, как например, Аграрная партия (ее долг составлял 161 млн рублей), прекратили свое существование. Так в России осталось 7 партий: 4 парламентские («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия») и еще 3, устраивающие Кремль или не очень ему мешающие («Яблоко», «Патриоты России» и «Правое дело», унаследовавшее базу СПС). Все. Больше выбирать сегодня не из кого.

Но даже оставшимся партиям принять участие в выборах теперь гораздо сложнее. Ведь чем больше выборов проходит в разных регионах страны в одно и то же время, тем сложнее принять участие во всех, а чем меньше кандидатов борется за власть, тем легче вести кампанию. Такова нехитрая логика введения в России с 2006 года «единых дней голосования» – два дня в году вместо любого воскресенья любого месяца. Одно дело продвигать свою партию в 2–3 регионах одновременно, как это было в 2005 году, когда выборы в заксобрания проходили в среднем раз в месяц, и совсем другое в 8–9, как в 2006 году, а то и в 12, как в марте 2011 года. Позволить себе такое могут только очень крупные и состоятельные партии. По оценкам директора Международного института политической экспертизы Евгения Минченко, после введения единого дня голосования стоимость услуг политтехнологов подскочила в зависимости от регионов в 3–10 раз.

– Мы стараемся охватить все регионы, – говорит главный юрист КПРФ Вадим Соловьев, – но наше представительство снизилось где-то на 15 %.

И речь идет о второй после ЕР партии! Что уж говорить о более мелких. Динамика сокращения числа партий, участвовавших в выборах в законодательные собрания регионов после введения единого дня голосования*

  

*Источник: данные ЦИК, расчеты авторов.

Дело, конечно, не только в подорожавшем политическом процессе и в том, что очень большие деньги партиям теперь приходится собирать в рекордно короткие сроки. Кто не «отсеется» сам, тому в этом помогут чиновники. Поставить результаты выборов в зависимость от их воли – самый верный способ сделать избирательную кампанию предсказуемой. Такие законы и штамповала «Единая Россия». Хотя у каждой поправки была своя предыстория.

В 2003 году СПС включил в список скандально известного бизнесмена, президента группы компаний SPI Юрия Шефлера, который «увел» у государства такие известные во всем мире водочные марки, как Stolichnaya и Moskovskaya [13].

Через некоторое время лидеру СПС Борису Немцову позвонил глава Центризбиркома Александр Вешняков:

– Если не вычеркнете Шефлера, мы вас снимем с выборов! – пообещал чиновник открытым текстом.

– Да как снимете-то? – удивился Немцов. По действовавшим тогда законам снять с выборов зарегистрированную партию мог только суд, и то если будет доказано, что она представляет угрозу конституционному строю.

– А никак! – не удостоил Вешняков собеседника ответом и положил трубку.

Шефлер в списке остался, с выборов СПС не сняли. Но на будущее вывод сделали, уверен Немцов. И действительно, совсем скоро в законе появились поправки, позволяющие отстранять партии от выборов без решения суда – по воле Центризбиркома.

В 2006 году свежий закон уже вовсю обкатывался на практике. В первый единый день голосования партию «Родина», набиравшую опасно большой процент на разыгрывании околонационалистических лозунгов, сняли с выборов в 7 из 8 регионов. Исключением стал республиканский парламент Алтая, где «родинцы» в итоге заняли второе после «Единой России» место – 10,5 % против 27,2 %. Снятие с выборов оказалось очень эффективным методом борьбы с политическими конкурентами.

Чиновникам было где разгуляться. Одним из самых популярных оснований для отсева конкурентов на старте стали претензии к качеству подписей избирателей. Прежде чем идти на выборы, партии надо собрать определенное число подписей в свою поддержку – в доказательство того, что она хотя бы кому-то интересна. Подписи проверяют эксперты, и если процент «брака» превышает допустимый предел, партия до выборов не допускается. До лета 2005 года доля «бракованных» подписей могла составлять 25 % от общего количества собранных, однако «единороссы» настояли на снижении этого порога до 10 % на региональных и до 5 % – на федеральных выборах. Чем ниже порог, тем больше шансов забраковать неугодных власти кандидатов. Ведь «бракованные» подписи – это совсем не обязательно поддельные. В данном случае важна не только чистота помыслов сборщиков подписей, но и честность проверяющих их госструктур, управляемых и заточенных против оппозиции.

«Медведи» от своей инициативы только выиграли. Парламентским партиям не нужно доказывать свою привлекательность, они допускаются к выборам, минуя «подписной» ценз. Зато не прошедшие в Думу партии оценили эту «медвежью услугу» по полной программе.

– У вас год указан не полностью: почему только ‘06 вместо 2006?! – обнаружил брак в подписных листах «Родины» калининградский избирком, снявший партию с выборов. Были, конечно, и другие огрехи. Например, неверно указанное подписантами место жительства: «г. Калининград» вместо «Калининградская область, г. Калининград».

– Адресов, которые указаны в ваших подписных листах, не существует! – открещивались в столичном избиркоме от Бориса Надеждина из «Правого дела».

– Как же нет? Вот же эти дома! – возражал чиновникам в 2009 году кандидат в Мосгордуму со столичной картой в руках.

– А вот в нашей базе таких адресов нет, – обрывали разговор избиркомовцы и переходили в контратаку:

– А почему у вас сборщики подписей и подписанты расписывались ручками разного цвета?

Понятно, что ни в одном законе о цвете ручки, которым гражданин должен расписаться в поддержку партии, нет ни слова. Но Надеждина все равно не зарегистрировали.

– А что это у нас за «улица Островского» такая? – каверзничали проверяющие. – Она называется улица «Н. Островского». – 20 % подписей, отданных за Романа Доброхотова, отправлены в корзину. Вместе с ними забракованным оказался и сам кандидат, также шедший в 2009 году в Мосгордуму.

В 2007 году с выборов парламента Санкт-Петербурга был снят список «Яблока»: 11,97 % подписей были признаны бракованными – для регистрации не хватило 157 автографов. Проверку подписей проводило управление ФМС и почерковеды из ГУВД. Позже партия выяснила, что ФМС, проверявшая правильность паспортных данных, пользовалась устаревшими базами данных, а у экспертов ГУВД, проверявших, не одной ли рукой поставлены подписи, на проверку каждого автографа было 30–40 секунд, тогда как графологическая экспертиза занимает часы. Проведенная партией независимая графологическая проверка показала, что с подписями все в порядке, но ее результаты не устроили избирком – экспертиза-то была проведена не государственная.

До недавнего времени у независимых кандидатов сохранялся страховочный вариант. Не связываться со сбором подписей, а просто внести избирательный залог. Эта возможность раздражала власти, боровшиеся с ней ответными уловками. На выборах заксобрания Санкт- Петербурга в 2007 году залог составил 90 млн рублей – в полтора раза выше, чем требовался на думских выборах (60 млн). Впрочем, и залог срабатывал не всегда. Например, Анастасии Волочковой, еще в бытность ее «единоросской», воспользоваться им для регистрации на выборах  мэра Сочи не удалось. Избирком решил, что отсутствие на платежном поручении «Сбербанка» даты рождения балерины – достаточное нарушение для отказа в регистрации. А в 2008 году по инициативе президента залоги и вовсе были отменены. Юристы не любят избирательности в законодательстве.

А может ли партия, преодолевшая процентный барьер, не попасть в региональный парламент? Запросто! Дело в том, что теперь местные власти сами решают, какой метод распределения мандатов использовать. С 2007 года все как по команде стали переходить на так называемый метод «империали», по которому партия, набравшая большинство голосов, получает непропорционально больше мандатов, чем все остальные. В 2009 году, говорит юрист партии Алла Алексеева, это, например, привело к тому, что «Справедливая Россия» не попала ни в городской совет Нарьян-Мара (набрала 10,79 %), ни в совет «Заполярного района» Ненецкого автономного округа (13,12 %), и это при 7-процентном барьере.

Система заработала. Как подсчитал Аркадий Любарев из ассоциации «Голос», занимающейся мониторингом выборов, из 77 региональных выборов, прошедших с декабря 2003 по апрель 2007 года, «Единая Россия» уступила лидерство лишь в 6. Однако с декабря 2007 по октябрь 2010 года «медведи» не уступили ни в одном регионе из 51. Наименьший разрыв между «единороссами» и партией, занявшей второе место, составил 16 %, в большинстве же случаев он превышал 30 %.

Большинство «Единой России» во всех местных парламентах было частью плана Кремля по сковыванию страны волей федерального центра. Видимо, Путин боялся региональных демаршей и стал отбирать у субъектов Федерации власть не только финансовую, но и политическую. Так Россия попрощалась с губернаторскими выборами – теперь их назначает президент. Следующим шагом стал переход к выборам парламентов по партийным спискам (пропорциональная система) и отказу от одномандатников (мажоритарные округа). До середины 2000-х годов именно из одномандатников целиком состояли региональные парламенты и половина Госдумы – другая половина выбиралась по спискам.

В чем разница? Партийный список формируется целиком в Москве – его составляют партаппаратчики и «шлифует» Кремль. Именно так теперь формируется вся Дума и подавляющее большинство региональных парламентов. К тому же список – это в определенном смысле кот в мешке. В 2007 году вы могли голосовать за «Единую Россию» только потому, что лидером ее списка был Путин. Но Путин не пошел работать в Государственную Думу. Его мандат перешел в магаданскую группу и достался бывшему политтехнологу Сергею Капкову, прославившемуся в роли потенциального жениха Ксении Собчак. Когда-то он помогал Роману Абрамовичу избираться на Чукотке, а затем стал вице-президентом созданного олигархом Российского футбольного союза.

Капков был хорошим политтехнологом, но голосовали ли вы именно за него, выбирая «Единую Россию»? Даже если так, Капкова в Думе уже нет – он возглавил столичный парк им. Горького, а свой мандат передал ткачихе из Ивановской области. Всего же по итогам выборов в Госдуму 2007 года от мандатов отказался 101 «единоросс», практически каждый третий. И почти все они были лидерами региональных списков, так называемыми «паровозами», которые тянули партию к победе. Кстати, норма, запрещающая использование «паровозов», исчезла из закона тоже аккурат перед кампанией 2007 года.

В отличие от списочников, одномандатник – это всегда личная работа, такой депутат действительно зависит от избирателя. Зачастую, конечно, не только от него, но и от губернаторов, и от местного бизнеса, что сильно не нравилось Кремлю. Одномандатник не связан партийной дисциплиной, а это сказывается на том, что он говорит и как голосует. Настоящая головная боль для системы. Одним из тех, кто изрядно попортил нервы кремлевским политтехнологам, стал Владимир Рыжков – тот самый, который в 2000 году отказался от финансовых услуг Суркова и перешел в «Единство» по доброй воле – на несколько месяцев. Затем он был исключен за несогласие с позицией фракции и стал вести себя как настоящий одномандатник, не подконтрольный ни Кремлю, ни его партии. Столичные политологи уверены, что личная неприязнь Путина к этому политику стала дополнительным фактором для отказа от системы одномандатников. Рыжков эту версию не исключает:

– Власть действительно очень сильно раздражало, что один человек может так резко ставить вопросы, – вспоминает одномандатник с 7-летним стажем, выступавший и по коррупции в высших эшелонах власти, и по Беслану, и против централизации власти.

Что-то личное здесь, похоже, и правда было. Не случайно же Кремль запретил включать Рыжкова в партийные списки, а никаким другим способом в Госдуму ему не попасть. Летом 2007 года в одном из московских ресторанов Владислав Сурков и Борис Немцов обсуждали перспективы «правых» на ближайших думских выборах. СПС хотел включить в свой список Владимира Рыжкова и Ирину Ясину, долгое время работавшую в «Открытой России» Ходорковского, рассказывает Немцов. Главный кремлевский политтехнолог объяснил ему, какие это повлечет последствия. «Включение Рыжкова будет означать снятие СПС с выборов. И никакой суд вам не поможет. Для Ясиной же это будет означать арест», – пересказывает слова своего собеседника Борис Немцов. Вот так вход во власть был перекрыт одному из самых ярких российских политиков. И еще десятку ему подобных. Система не подстраивается под меньшинство.

И все же именно возможность возвращения одномандатников сейчас активно обсуждается как в аппарате «Единой России», так и в Кремле. В чем дело? Оказывается, вычеркивание из российской политики ярких личностей сыграло с «медведями» злую шутку: начал падать их собственный рейтинг. В 2007 году к победе «Единую Россию» толкал 101 «паровоз» во главе с «бронепоездом» Путиным. Отсюда и результат – 64 %. Большинство «паровозов» были губернаторами (65 из 85), в основном еще теми, которых избирал народ, то есть популярными губернаторами. Однако после 2007 года губернаторский корпус радикально поменялся. Сможете назвать навскидку десяток имен президентских назначенцев? Почет вам и уважение. В любом случае их популярность будет далека

от той, на которую опирались их предшественники. И дело здесь далеко не только в финансовом кризисе.

Что же в итоге? «Деперсонификация политики приводит к символическому голосованию. Если раньше вы спрашивали себя, нравится ли вам тот или иной деятель, то теперь вопрос звучит иначе: “за” власть или “против”», – объясняет руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев. Говоря о том, как отдельный политик может изменить общие настроения в регионе, он приводит в пример того же Рыжкова, исповедующего «правые» взгляды и при этом избиравшегося в «левом» Алтайском крае. У «Единой России» таких громоотводов сейчас нет, а это значит, что протест может сконцентрироваться вокруг кого угодно. Пытаясь построить управляемую демократию, власть теряет контроль даже над популярностью собственной партии. Верно и обратное: пытаясь сохранить собственную власть, обитатели политического Олимпа теряют контроль над страной.

 В отказе от одномандатников для «Единой России» был и чисто тактический минус – именно за счет них в 2003 году она получила конституционное большинство в Госдуме. В 2007 году для сохранения статуса-кво пришлось поднимать проходной барьер с 5 до 7 % (чем меньше партий в парламенте, тем проще победителю получить большинство), отменять голосование «против всех» (эти голоса работали на всех кандидатов и увеличивали число партий, имеющих шансы прохождения в Госдуму, плюс привлекали на избирательные участки противников «Единой России»), а заодно и отменить минимальную явку на выборы, при которой голосование признается состоявшимся (на случай, если протест выразится в неявке). Теперь же президент Медведев в интервью FT вздыхает: «Может быть, это и правильно было – поднять порог прохождения в Думу с 5 до 7 %, но в какой-то момент нам придется принять другое решение и опустить эту планку, для того чтобы была лучшая политическая конкуренция». До 5, а может, и до 3 %. И возвращения губернаторских выборов Медведев не исключил – не сейчас, конечно, но уже и не через «100 лет». То есть и президент фактически признает, что законы писались «сообразно моменту».


Кстати, книга снова в продаже, во вполне свободном доступе. Я свою, например (уже после того, как скачала в интернете), купила в Библио-Глобусе по вполне обычной цене 359 рублей.



  • 1

Всё не одолел - больно длинный текст. С днем рождения!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account